Пресса
Человек искусства - Портал «2000» 03.02.06 - Олесь БУЗИНА
Несмотря на сложную экономическую ситуацию, в Киеве по-прежнему довольно много людей, искренне считающих себя жрецами Аполлона - то есть адептами искусства. Часть этих чудаков поставляет провинция. Но большинство порождает местная почва. Когда мальчик или девочка рождаются в интеллигентной киевской семье и удачно решают жилищный вопрос, их как-то само собой начинает тянуть к прекрасному.
Странный феномен имеет разумное объяснение. Жизнь в стольном граде легкая. Двести долларов хоть на дороге и не валяются, но добываются без особого труда. А артефактов вокруг натыкано много, что вызывает самопроизвольную тягу к подражанию. Добавьте к этому множество памятников деятелям искусства прошлого, на которых хочется равняться, музыкальные и художественные школы, литературные студии и театральные кружки. Питательная среда для произрастания новых плеяд служителей муз - налицо.
Некоторые из них сочиняют стихи. Другие - прозу. Самые загадочные по психофизиологическому устройству - музыку. Но только Алексею Ревенко удалось воплотить эти художественные таланты в одном лице. С равной смелостью этот киевлянин берется и за первое, и за второе, и за третье.
Признаюсь, такие уникумы меня всегда пугали. Особенно когда они подчеркивали свое призвание нарочитым внешним видом - длинные волосы, черная одежда, любовь к высоким темам в разговоре... Нет, я, конечно, помнил, что Леонардо да Винчи тоже и лепил, и рисовал, и играл на лютне. Но при этом не забывал, что его опередившие время подводные лодки на чертежах не умели погружаться, а вертолеты - летать. И что фреску «Тайная вечеря» постоянно приходится реставрировать, так как ее всесторонне одаренный автор немного ошибся с химическим составом красок.
Алексей Ревенко - прежде всего музыкант. Ему тридцать. Он отец-основатель квартета, который, естественно, носит его имя - Revenko Music. Консерваторий не кончал. Вырастила его музыкальная студия при Горстрое. Был в советские времена такой клуб - «Киевгорстрой-4». С кружком ложкарей и гитаристов. Заботилась советская власть о культурном развитии граждан. Пусть лучше на ложках играют, чем в политику нос суют. Теперь эти традиции продолжают украинские вожди нации. Все народу попсу под водочку подают. «Ложкари меня очень раздражали, - вспоминает Ревенко. - Культуры никакой, а гонора! Ездили по стране. А люди видят, что играют на ложках, и думают: наверное, значат что-то! Но это я так - иногда меня заносит».
Дальше подающего надежды юношу подхватил киевский Клуб авторской песни. Тут ему тоже не понравилось: «Такая гнилая тусовка! Их послушаешь: «Все - г..! Макаревич - г... И Розенбаум - г...» А реально их и не слышно. Только поучают с умным видом молодых. И я понял: нужно музыку делать, а не выезжать на трех аккордах».
На гитаре Ревенко учился играть сам. Правда, сначала помог преподаватель в том самом «Горстрое-4». Его Алексей вспоминает с теплотой: «Хороший был препод». А потом помогла гитарная видеошкола Франка Заппы - американского гитариста. Она, по словам моего собеседника, дает куда больше, чем всякие отечественные псевдомастера. Не берусь судить о качестве ревенковской инструментальной музыки, которую сам композитор называет «акустической неоклассикой». По-видимому, она достаточно эффективна, ибо не дает умереть с голоду ее творцу и кормит еще две ипостаси той же творческой личности - прозаика и рифмоплета. А также жену и ребенка - маленькую дочь. Ну и квартиру помогла купить - двухкомнатную, но уютную. Любит тут в промежутках между этапами тотального ремонта кушать домашний торт «Наполеон». И вообще - всякие сладости. А в городе, когда позволяют средства, налегает на кальмары с авокадо. Под соусом.
В одежде композитор-критикан непривередлив. Тут его позиция совпадает с идеологией старых питерских рокеров. Главное - не что на тебе одето, а то, с чем ты пришел: «Могу идти по рынку «Петровка» и купить что-то, если понравилось. Пару раз брал напрокат рубашку для выступления - очень дорогую».
К женскому полу относится замечательно: «Особенно когда он - симпатичный и не надоедает». А вообще сомневается в способности дам превращаться в муз. Шевелился в холостом состоянии. Шевелится и теперь - после брака. Комплексов у Ревенко, как и сомнений в непреходящем значении себя, не наблюдается. Давно я не встречал такого абсолютно самодовольного человека. Посудите сами, сидим в каком-то подвале с названием «Джаз-клуб», пьем самое что ни на есть отечественное пиво, а мой собеседник, так, словно его слышит весь мир, заявляет о своем творчестве: «Я за всей культурой СНГ и Европы не слежу... Да это и невозможно! Но многие говорят, что и в России такого нет! Я разговаривал с русскими продюсерами - они собираются наш проект загнать на свой рынок, поскольку пока что у них нет ничего подобного! Некоторые сравнивают нас с «Апокалиптикой». Это финская команда, которая на четырех виолончелях играет кавер-версии «Металлики». Но как по мелодике, так у них слабовато»...
Я вспоминаю эту самую «Апокалиптику». Видел как-то по телевизору. Нечесаные, патлатые - передразнивают смычками классический хэви-метал. Действительно, слабовато. Но вид впечатляющий! Такой типично финский, горячий. Как из сауны. Мне приходит в голову аргумент: «Но ведь нынешняя публика любит не мелодику, а грубые эффекты!» «Вы имеете в виду ритм?» - спрашивает Ревенко. «Нет! Я имею в виду ноги! Желательно голые. Скажем, Ванесса Мей. Говорят, что она плохая скрипачка. Но ведь все же ее помнят, потому что, играя на скрипочке, она еще и подергивает нижними конечностями».
Мой собеседник задумывается. Потом соглашается: «Если сравнивать с Крамером, то действительно, исполнительница не очень». «Но многие ее просто обожают! - продолжаю я. - Именно из-за ножек, из-за субтильного тельца и, конечно же, чуть-чуть из-за музыки».
Тут Ревенко заводится. Видно, что ему не нравится такая версия: «Сказать честно, чем она берет? Деньгами, которые в нее вложили! Вот и все». И продолжает: «Почему Англия родоначальница музыкальной культуры? Да потому что инвестор английский более продвинутый».
«А у вас будут грубые приемы?» - не унимаюсь я. «Я так скажу, - солидно заявляет человек искусства, - когда у меня иссякнет источник творческого начала, тогда, может, и прибегну - накрашу глазки, например. Но пока что-то не хочется. У меня фонтан! Где бы мы ни выступали, от нас все в восторге. По клубам выступаем - в «44», в «Бочке», в «Докер-пабе», на корпоративных вечеринках - попросту говоря, на днях рождения для солидной публики. Как-то для Кинаха играли - нынешнего секретаря нацбезопасности. Был у него какой-то праздник жизни. Правда, точно не помню, какой. В десять утра разбудили, сказали играть. Он тогда премьер-министром был - два года назад. День рождения отмечал «Мегамаркет». Мы там с Леонтьевым играли. Хотя это ведь не настоящие концерты. Это скорее антипиар».
Тут не соглашаюсь я. Почему антипиар? Моцарт ведь тоже когда-то играл для австрийского императора. А тот консерваторий не кончал - просто потреблял музыку, как сейчас какой-нибудь владелец магазинной сети. А «Волшебная флейта» тем не менее появилась.
«Парадокс в том, что на сегодняшний день нам платят неплохие деньги, - возражает глава Revenko Music, - но когда я хочу донести творчество к массам, словно запрет какой-то. Еще и говорят: «Тебе что, бабла мало?» А мы ведь музыкой занимаемся не ради денег. Это стиль жизни такой!»
Стиль жизни - так стиль жизни. Ничего не поделаешь. Но вот что касается ревенковских стихов и прозы, тут у меня особое мнение. Долго читал книжку с умным названием «Дом на краю пропасти». Вдумывался в загадочные слова: «Каждый отдельно взятый человек является аппаратом насилия над другими и над самим собой в первую очередь». Спорная мысль. Многие так никогда и не научились никого насиловать. Даже себя. А как понять стихотворную строчку: «Нежный взгляд тусклой лампы скребется в углу». Или: «Нам бы изнежить струну». Что означает: «Вглубь темноты входит весна»? Или разухабистое четверостишие:
К себе прислушайся -
Не сразу вешайся.
Вот это истина!
Теперь потешимся.
Страшная все-таки вещь - универсальная одаренность! Как говорил классик: «Широк русский человек! Я бы сузил».
